Артур Езепов

 

Теория предопределённости индивида, обоснованная материалами доклада М.Хайдеггера "Время и бытие"

 

 Введение

Пока мы не вникнем мыслью в то, что есть, мы никогда не сможем принадлежать тому, что будет.

М.Хайдеггер

Отрывочные высказывания о предопределённости индивида, которые мы слышим или читаем то там, то здесь, в принципе, по своей сути, не новы. Так, например мы читаем в Библии: ”у вас же и волосы на голове все сочтены (Мф. 10, 29-30)”, - что подразумевает под собой абсолютную предопределённость жизни индивида, социума, человечества, ибо учтены малейшие детали их существования. Или, например, значимые люди нашей временной шкалы, такие как Гейдар Джемаль, в своей работе “Неоленинизм в XXI веке” пишет: “Человечество по факту своего воплощения оказывается в тяжелейшем противоречии само с собой. Человечество является одновременно центром и инструментом, оно является одновременно некоей центровой точечной позицией и, вместе с тем, это механизм для реализации неких задач, которые, по большому счёту, этому человечеству неведомы. То есть они могут открываться ему в специальных эксклюзивных моментах. Поэтому человечество постоянно конструирует мотивы и идеологию оправдания своего бытия, исходя из положения своей центральности, и эта интерпретация своей роли постоянно оказывается неверной и недостаточной. Она постоянно приходит в конфликт с некоей тайной реальностью, как если бы молоток считал себя хозяином мастерской. Он постоянно приходил бы в состояние конфликта с тем, что на самом деле приходит кто-то, берёт его и стучит, что-то делает. Каждый раз это усугубляется и усугубляется и на каком-то этапе человечество, или тот же молоток, решает вопрос кризиса следующим образом: "Я не буду считать, что я существую для чего-то, я существую для себя". Начинается эпоха Системы - чисто человеческого фактора” [2].

Примерно в таком же ракурсе высказывается ректор МГУ, член Президиума РАН, академик В.А.Садовничий, претворяя в полемике на тему о значимости и необходимости философии для человечества следующие мысли: ”Совершенно очевидно, что философия абсолютна, необходима для человечества в целом, ибо только лишь она пытается отвечать на ряд вопросов, которые не затрагиваются ни одной наукой, в частности, что есть бытие и какие скрытые механизмы существуют в нём, за ним, для него, ибо очевидность существования таковых уже надо полагать, непреложна...” и так далее, также надо полагать, что примерно треть человечества и никак не меньше, уже имеет смелость высказывать подобные рассуждения, ибо предпосылок к таковому поведению предостаточно. Возьмём хотя бы даже человеческое de javu , когда индивиду представляется, что он уже был здесь, а именно там, где он сейчас находится, и видел это, именно то, что он видит сейчас. А ведь это не что иное, как проекция вещего сна, который некоторые не помнят как такового, но при соприкосновении с данной ситуацией говорят: “это было de javu ” - , а некоторые помнят и прямо говорят: “Мне это уже снилось”. Как тогда быть с этим? А это, мне думается (на основе знакомства со значимым количеством индивидов, переживших подобное), происходит у всех без исключения... К слову, вышеописанная ситуация означает не что иное, как тот самый абсолютный контроль над жизнедеятельностью индивида, ибо чтобы в точности попасть из точки А в точку В, и не всегда, кстати, по прямой, он должен находиться под неусыпным бдением некоего сверх-плана его существования, в соразмерности с которым и происходит с ним всё то, что с ним происходит: что он говорит, что он делает, кого встречает сегодня, а кого завтра на своём жизненном пути, как он одевается, какую гримасу корчит, когда ест лимон и т.д. и т.п. Не правда ли, похоже на: ”У вас же и волосы на голове все сочтены”?

Кстати, нельзя упускать из виду и то, что анатомически человечество поставлено перед фактом апатии большей части человеческого мозга к работе. С чего бы это, спрашивается? Не там ли находится тот самый сверх-план жизнедеятельности, который иногда при нахождении мозга в β -ритме (фаза работы человеческого мозга в период глубокого сна) приоткрывает нам завесу в виде некоторых моментов нашей жизни, которые впоследствии и имеют место быть как de javu ? И, наконец, последнее - самая, что ни на есть оскомина для существующей науки, вызывающая полнейшую неприязнь и неприятие в своей сути - это провидцы, в лице Нострадамуса или Ванги (конечно, и наличие шарлатанов или лжепророков весьма свойственно человеческой природе, но к нам, а именно к нашему разговору, это никакого отношения не имеет)...

Так что насущность данного вопроса, как вы могли убедиться, вполне уже созрела. И разве не стоит ли это, при определённых очевидных обоснованиях, оформления в некую теорию, имя которой – теория предопределённости индивида, которая гласит примерно следующее: ”позиция, намерения и действия абсолютно любого индивида в социуме предопределены с точностью до секунды и соизмеряются как с мировыми процессами, в виде природных, так и с галактическими, в виде обозримого космического пространства, ибо субъективное бытие оного накладывается непосредственно на них, и прогнозируется всецело от них”.

Научное обоснование данной теории будет происходить по мере изложения материала в основной части реферата, подключая при этом как трактовки выдержек материала из доклада М.Хайдеггера “Время и Бытие”, так и непосредственно сами высказывания философа касательно чего-либо, с сопровождением необходимых визуализаций в виде схематичных рисунков (требуется для большего понимания сути излагаемого), потому как мне бы не хотелось донести теорию до немногих или сделать из неё “камень преткновения для многих”, - так имел честь высказаться М.Хайдеггер касательно своего доклада. Так что позвольте мне, на манер Сократа, сделать философию достоянием многих (по крайней мере, в данном, конкретном случае...).

 

 

Основная часть

Как некоторые, возможно, уже и полагают, рассматривать будем бытие – как само по себе, и время – как само по себе, после чего помыслим об их взаимопринадлежности. В ответе, почему же именно они, обозначим на манер тривиальности: ”без бытия нет сущего как такового, без времени нет движения как такового, а раз мы обсуждаем теорию предопределённости индивида, то взаимопринадлежность и единственность этих двух составляющих обличается отрезком пути от зачатия индивида до его забвения”. Этим, полагаю, объяснением вопрос будет разрешён.

Схематические рисунки для визуализации обсуждаемого, которые необходимы для более чёткого формирования мысли и понимании сути рассуждений, будут взаимосвязаны и, по мере прохождения определяющих их ипостасей, будут видоизменяться, придя к завершённому виду только в конце работы.

Итак. Прежде всего, предлагаю мыслить бытие, имеющее отношение к индивиду, не как сущее, которое его окружает в различных формах, а как некое присутствие, ибо из присутствия присутствования имеет место настоящее (Рисунок 1).

 

Рисунок 1.

 

Настоящее, в свою очередь, определяет прошедшее и предстоящее через отказ-отклонение, ибо для того, чтобы быть настоящим, оно вынуждено отказать уже не настоящему, и отклонять предстоящее, то есть будущее, в единицу времени, а стало быть, время определяет бытие (прошедшее, настоящее, будущее) как присутствие (Рисунок 2).

 

Рисунок 2.

 

Бытие существует как само по себе, есть ли индивид или его нет, следовательно, именно время, надо полагать, позволяет нам (в лице индивида) прикоснуться к некой части бытия в виде сущего посредством присутствия. Схематично и предположительно это можно показать так (Рисунок 3).

 

 

Рисунок 3.

 

А раз время позволяет нам присутствовать и, соответственно, играть некую роль в бытии, стало быть, индивид имеет непосредственное участие в бытии, играя в нём определённую роль (Рисунок 4).

 

М.Хайдеггер пишет: ”Время определяется бытием, ибо из постоянства протекания времени говорит бытие, т.е. бытие не нечто временное, но оно определяется в качестве присутствия временем, в свою очередь время никак не вещь, т.е. сущее, оно в своём протекании величина постоянная, никак не временная, в отличии от сущего существующего в нем. ”[1, с.392]

 

Рисунок 4.

 

Если мы уберём время, – мы уберём присутствие, если мы уберём присутствие, – мы уберём возможность участвовать в бытии (Рисунок 5).

 

Рисунок 5.

 

Как мы с вами прекрасно понимаем, бытие не есть нечто временное, а время не есть нечто сущее, но индивид как раз таки понимает первое, то есть бытие, исходя из временности такового, ибо по его мироощущению у каждого сущего есть своё время присутствия, после которого оно перестаёт присутствовать, а второе, т.е. время, из постоянно присутствующего, ибо время для индивида, даже если оно протекает, оно всё равно остаётся, а стало быть, это есть сущее. Так что здесь, в наших рассуждениях, мы имеем прецедент или дилемму (как вам будет угодно), разрешить которую представляется возможным только с помощью диалектики. Давайте, в манере М.Хайдеггера, мысленно представим следующие виртуальные обороты речи:

Бытие – вещь, с которой мы имеем дело, но не нечто сущее.

Время – вещь, с которой мы имеем дело, но не нечто временное (Рисунок 6).

 

Рисунок 6.

 

В таком случае мы можем сказать: “Это имеет место”, раз это вещь и выйти на следующие предположения.

Бытие имеет место.

Время имеет место.

Теперь постараемся предугадать, что же именно даёт бытию и времени это самое место.

Что, если присутствие чего-либо осмыслить возможно в качестве впускания присутствия, иными словами, сущее как бы впускается через некий “шлюз” и являет себя лишь через впускание присутствия. Тогда возникает вопрос, насколько присутствие оказывается впущено? Ведь этот самый “шлюз” означает не что иное, как связь между потаённым, находящимся по ту сторону “шлюза” и не потаённым, находящемся по нашу сторону “шлюза” (Рисунок 7).

 

М.Хайдеггер пишет: ”Выведение из потаённости вводит в игру место, а именно то, какое во впускании присутствия имеется у присутствия, т.е. у бытия. Бытие имеет место как выход присутствия из потаённости”. [1, c . 394]

 

Рисунок 7.

 

Что же именно имеет это место, которое необходимо присутствию для впускания потаённого в круг открытости (Рисунок 8)?

 

Рисунок 8.

 

Исходя из того, что бытие имеет место, через которое осуществляет выход из потаённости и представания нам в качестве присутствия, мы можем предположить, что бытие не есть ничто сущее, оно лишь “имеется в возможности”... Имение же возможности бытия означает впускание и вмещение его. По этому поводу М.Хайдеггер писал: “Имение места, которое только и даёт своё место всему, само же себя при этом удерживает, «отнимает» – такое имение места мы называем вмещением. По смыслу так понятого имения места бытие, имеющее место, всегда уместно. Таким же уместным оказывается и всякое из его изменений. События истории бытия обусловлены вмещающейся открытостью этой уместности, а не тем, что занимает место в безразличной протяжённости исторического процесса”. [1, c . 396] (Рисунок 9).

 

 

Рисунок 9.

 

Индивид как бы является непосредственным приемником протяжённой части к нему бытия, которая извлекает из вечного именно те события, которые присущи данному индивиду и его роли в эпохе оного (кстати, об эпохах: удержание себя по-гречески значит эпох َе , отсюда и речь об эпохах истории бытия) и если сложить из каждого представителя социума их “послания”, наложить их на природные процессы, имеющие место при протекании “послания(ий)”, мы получим те самые исторические процессы, о которых говаривал М.Хайдеггер – бытие, обусловленное вмещающейся открытостью уместности. Если ещё проще рассудить, то бытие можно представить для наглядности в роли океана, размеры которого нам вряд ли известны и отдельно взятый исторический процесс будет представлять собой часть воды, которая вмещается в стакан и вот как раз таки стакан, обладая свойством уместности и определяет вмещающую открытость данной уместности. Надо полагать, что объёмы уместности могут быть разны по количественной характеристике, ибо это определяется масштабностью исторического процесса. Вмещение показывает себя как посылающая уместность! (Рисунок 10).

 

Рисунок 10.

 

Теперь абстрагируемся от объемлющего исторического процесса и предположим, что на рисунке 10 изображена уместность бытия, касающаяся индивида. Так вот, чтобы использование индивида было рациональным и последовательным, вмещение вводит характеристику времени, отчего уместность, можно представить, делится на n частей, где каждая i -ая часть присуща определённому моменту жизни оного, i = 1, 2, 3, ..., n , где n Є N , и в сумме i –ых частей мы имеем полное вмещение . Также из рисунка видно, что мы имеем направляющий вектор на объём уместности, который определяет его как настоящее, прошедшее и будущее. Далее можно предположить, что если индивиду 15 лет, то вмещение уже воспроизвело посредством него , i – частей, где m , если его привязывать к человеческому мироощущению, равно , где D – количество дней в году, H – количество часов в дне, S – количество секунд в часе и k – некая величина, известная лишь бытию. Стало быть, остается воспроизвести столько i – частей, сколько составляет величина n , то есть величина существования индивида.

Далее, нас будет интересовать временная характеристика, определяемая направляющим вектором, а именно, настоящее, ибо здесь мы должны интерпретировать настоящее как теперь, в отличие от уже-не-теперь прошлого и ещё-не-теперь будущего, потому как мы имеем свойство говорить: ”это есть настоящий праздник”, - подразумевая под этим качественную характеристику такового, тогда как нам нужна временная, которая влечёт за собой фразу: ”это есть теперешний праздник”, - что, согласитесь, не совсем корректно. Но всё же. Настоящее – это теперь, а стало быть, время - это ряд последовательных «теперь». (Рисунок 11).

 

Рисунок 11.

 

Но настоящее, как временная характеристика, это также и присутствие, и оно настолько широко в своём субъективном понятии для каждого индивида социума, что оно непосредственно даёт о себе знать и через отсутствие, иногда настолько отчётливое и значимое, что, как говорил М.Хайдеггер: ”временами взвинченное до жути” [1, c . 395]. Имеется в виду отсутствие, в присутствии моментов прошлого или ожидаемого будущего. Как там говорится? “Ожидание смерти подобно...” ?

Можно добавить, что Хайдеггер указывает на историографические корни существования обсуждения бытия как присутствия, ибо полнота изменений присутствия тогда муссировалась как Единящее Единство Единое, как всё-сохраняющее собирание. Современниками, надо полагать, данное выражение получило окончательную трактовку, в виде: ”ничто не появляется, ничто не исчезает, всё взаимосвязано”. То есть, жвачное животное, питаясь травой, проживает жизнь, далее оно умирает, происходит процесс гниения, тем самым, удобряя почву, после растёт трава и вот уже какая-нибудь молодая мама, оно же молодое жвачное животное, кушая эту траву, носит в себе новую жизнь и т.д. (Рисунок 12).

 

Рисунок 12.

 

Итак, после того, как мы озвучили две интерпретации настоящего:

мы должны прекрасно осознавать, что перед нами в очередной раз материализовалось нечто сродни дилемме. Как нам настоящее, в смысле присутствия, отличить от настоящего, в смысле теперь, ибо различие их, по сути, колоссально, исходя из того, что настоящее, как присутствие, никоим образом не поддаётся определению из настоящего как теперь, скорее возможным кажется обратное.

Чтобы добраться до очередного разрешения проблемы, призываю помыслить, что же всё-таки значит настоящее в смысле присутствия.

Итак. Присутствие задевает нас, настоящее значит: протянувшееся нам, нам - человеку в нас (Рисунок 13).

 

Рисунок 13.

 

Человек присутствует лишь только потому, что захвачен этим присутствием, то есть ”человек захваченный присутствием, от этой захваченности сам по-своему присутствующий при всём при- и от-сутствующем” [1, c .398]. Потому существование индивида обуславливается его непосредственным принятием того, что несёт ему вмещение присутствия во всех временных аспектах, без исключения, ибо в случае выдворения его из сферы восприятия непотаённости, лишение его постоянного, задевающего, достающего его, ему врученного пребывания, человек перестал бы быть человеком из-за отсутствия трансформации потаённого в непотаённое посредством имения места. Позвольте процитировать, что по этому поводу говорил сам М.Хайдеггер: ”Не будь человек постоянным приемником дара от «присутствие имеет Место», не вынеси он того, что несёт ему дар, - тогда при неявлении этого дара бытие явилось бы не просто потаённым и не просто всего лишь за замком, но человек оказался бы исключен из поля досягаемости этого: ”бытие имеет Место”. Человек не был бы человеком” [1, c . 398].

Значит, присутствие – это постоянное, задевающее человека, достающее его, ему врученное пребывание. Однако ровно так же часто, т.е. постоянно, нас задевает и отсутствие, о котором мы уже говорили выше. Отсутствие - это некий род присутствия, только не мыслимый из теперь, ибо первая ипостась отсутствия – это отсутствие, являющееся в некотором роде присутствием в возможности ряда последующих теперь, в лице предстоящего будущего, вторая – это отсутствие ряда предыдущих теперь, составляющих прошедшее, всегда помнящееся индивидом. Где помнящееся непосредственно зависит по способу затрагивающего его осуществившегося, т.к. чем сильнее индивида это взволновало, тем гораздо отчетливее и красочнее это помнится, если можно так сказать. Стало быть, в процессе наших рассуждений, мы приходим к выводу, что присутствие полигамно, ибо мы ощущаем присутствие прошлого, настоящего и будущего, оно лишь угасает с точки зрения интенсивности воздействия, ведь индивид помнит гораздо хуже, что было 5 лет назад, чем 1 год назад, не говоря уже про 10 или 15 лет назад, т.е. имеет место принцип затухания, в конечном итоге, сводящийся на нет. Надо полагать, что если индивида, которому 40 лет, спросить, что с ним было 30 лет назад, он весьма и весьма сомнительные предоставит факты с точки зрения достоверности, если вообще не скажет, что ничего не помнит. Посему, вполне резонно предположить, что собственно и сделал уважаемый Хайдеггер, что присутствие достаёт нас потому, что оно само в себе есть протяжение. Хайдеггер говорит: ”Наступающее, как ещё-не настоящее протягивает и одновременно несёт с собой уже-не настоящее, осуществившееся; и наоборот это последнее, осуществившееся, протягивает себе своё будущее” [1, c . 399]. (Рисунок 14).

 

Рисунок 14.

 

И, наконец, мы имеем в распоряжении всё, чтобы определить временную характеристику настоящего. Хайдеггер назвал это пространством-временем. И образуется оно из протягивания уже-не настоящего (прошлого) и ещё-не настоящего (будущего) друг другу, их так называемое единящее единство, в котором они протягивают протяжённое в них присутствие. Они-то и приводят с собой настоящее (Рисунок 15).

 

Рисунок 15.

 

Из этого рисунка совершенно определённо видно, почему, исходя из теперь, мы не можем трактовать присутствие, ибо протяжение самого присутствия не есть отдельно взятая последовательность с рядом осуществляющихся в настоящем теперь, теперь, теперь. (Рисунок 16).

 

Рисунок 16.

 

Время не есть нечто сущее и не нечто временное, т.к. существует само по себе. М.Хайдеггер, говорит: ”Пространство-время означает сейчас открытость, просвечивающуюся во взаимном протяжении наступающего, осуществившегося и настоящего”. [1, c . 399] (Рисунок 17).

 

Рисунок 17.

 

Просвет взаимопритяжения, наступающего, осуществившегося и настоящего сам допространственный и поэтому он сам может вмещать пространство, т.е. иметь место. (Рисунок 18).

 

Рисунок 18.

 

Единство трёх измерений, наступление ещё-не настоящего, осуществлённости уже-не настоящего и самого настоящего основано на том самом аморфном присутствии, которое, обладая отдельным родом касания в каждом из них, протягивается к индивиду, достаёт и удерживает его. Стало быть, это отдельный род присутствия, который мы не можем отнести ни к одному из трёх измерений, поэтому Хайдеггер пишет: ”Единство трёх измерений покоится на игре каждого в пользу другого. Эта взаимная игра оказывается особенным, в собственном времени разыгрывающимся протяжением, т.е. как бы четвёртым измерением – не только «как бы», но и по сути дела” [1, c . 400]. Другими словами, мы получаем то самое течение времени, без которого время для индивида, как таковое, не имеет смысла. В простоте высказываний это можно помыслить так: протяжение ещё-не настоящего и протяжение уже-не настоящего в своём единении образуют настоящее, оно же в свою очередь, отказывает только что настоящему в настоящем, делая из него уже-не настоящее, и заменяет его на мгновение назад отклоненное ещё-не настоящее, на это самое ещё не настоящее, делая из него настоящее. Таким образом, мы получаем, предположим, некое мгновение равное секунде, где b – некая величина, установленная бытием для удобства присутствования.

Итак, время четырёхмерно. М.Хайдеггер даёт определение четвертому измерению в виде термина – близящая близь, говоря, что им несомо в наступающем, в осуществившемся, в настоящем их каждый раз особое присутствие, в его просвете они разведены между собой и, тем самым, сведены во взаимной близости, из-за которой три измерения оказываются близки друг другу, оно является первым, начальным, в буквальном смысле за-чинающим протяжением, в котором покоится единство собственного времени. (Рисунок 19).

 

Рисунок 19.

 

Кстати, на этом роль близящей близи не заканчивается, ибо она ещё удерживает осуществившееся открытым, т.е. хранит открытость пространства-времени, это важно и необходимо для наступления ещё-не настоящего, т.к. только открытость позволяет настоящему протянуть ещё-не настоящее. Близящая близь, в своей сути, имеет характер отклонения отказа.

Что ж , подытожить сказанное можно цитатой М.Хайдеггера: ”Время есть единящая троякий просвет его протяжения близость присутствования из настоящего, осуществившегося и будущего. Она уже достала человека как такового настолько, что он может быть человеком, только когда стал внутри простора троякого протяжения и выстоял определяющую это протяжение отклоняюще-отказывающую близость (Рисунок 20). Время не нечто, сделанное человеком, человек не нечто, сделанное временем. Здесь не имеет место никакая сделанность. Здесь имеет место только Место в смысле названной выше открытости просвета пространства-времени” [1, c . 401].

 

Рисунок 20.

 

Теперь мы можем сказать, что время не есть, время имеет место в трояком протяжении, образующем единящее единство, и оно имеет механизм близящей близи или отклоняюще-отказывающей близости, осуществляющей открытость пространства-времени и протяжение его, тем самым, создавая течение такового.

Кстати, кажется, что также можно помыслить об имении места бытия, ибо мы определили, что бытие в каждом из трёх измерений времени (прошлое, настоящее, будущее) даёт о себе знать, как через присутствие и отсутствие, а стало быть, время в данном контексте выступает как “имение”, вмещающее в себя бытие через присутствие. Но данный ход мысли был бы неверен, ибо время, как пространство-время, так же впрочем, как и бытие, как присутствие, были вмещены в уместность, являющую себя как “имеет место”. В итоге, определив и поняв, насколько это возможно, природу интересующих нас процессов, мы пришли к неутешительному выводу, который гласит следующее: “Имение места”, к сожалению, остаётся до сих пор ещё не определённым, но...

Хайдеггер пишет: ”Во вместительной уместности бытия, в протяжении времени являет себя вверение, вручение, а именно бытия как присутствия и времени как области открытого простора – их собственному существу, в котором они сбываются. То, чем они определяются оба, время и бытие, в их собственное существо, т.е. в их взаимопринадлежность, мы называем событие”.

На более понятном уровне это можно представить следующим образом. Предположим, что бытие, как присутствие, это кадры плёнки, заряженной в кинопроектор, а время это работа механизма кинопроектора, у которого есть бобина прошлого, бобина будущего и настоящее, которое близящей близью (системой механических узлов кинопроектора) якобы протягивает времена, держа открытым объектив (пространство-время), сквозь который проецирует кадры как событие (ибо присутствие в симбиозе со временем означает событие) на экране, то есть, льётся свет - жизнь. Так вот, череда кадров, которые мы видим на экране, это и есть череда событий, присутствующих в жизни индивида. Стоит нам выключить проектор, т.е. исключить время или стоит нам убрать плёнку, т.е. бытие как присутствие, результат будет один, отсутствие событий, как настоящих, так и прошлых, и имеющихся в возможности, другими словами, отсутствие возможности существования индивида как такового. Кстати, событие здесь не следует понимать как нечто случившееся или произошедшее.

Место, которое имеется в “имеет место бытие” и “имеет место время” являет себя как событие. (Рисунок 21).

 

Рисунок 21.

 

Под полнотой события Хайдеггер подразумевает протяжение и уместность, которые показывают себя как вмещающая уместность бытия, покоящаяся в высветляюще-утаивающее простирание многосложного присутствия, в открытом просторе пространства-времени.

Кстати, у события есть интересный механизм обособления от самого себя, который схематично с пояснениями можно представить так. (Рисунок 22).

 

Рисунок 22.

 

Также событие можно помыслить как a -летейю – истину – непотаённость. “Истина есть в своём существе не-истина”, ибо всякое познание относительно, всякое владение непрочно. “Сущее не удаётся охватить планами и представлениями, оно, так или иначе, ускользает от хватки. Разочаровавшись в примитивном расчёте на покорение вещей, человек, зато открывает их самобытность, неприкосновенную самость; так он выходит из темноты в «свет». «Свет» приходит зрелым плодом умудрённого опыта, однако как раз не создаётся человеком, а принимается им как откровение – нечто такое, что всегда уже было. Вещи на «свете» одновременно и уходят в свою неприступную тайну, и впервые раскрываются во всём богатстве, для несамоотчётного деятеля (дикаря) неведомом (тому вещи всегда открываются лишь отчасти). Полнота раскрывшегося богатства вещей и есть «истина» ”. [1, c . 436]

Домысливать событие, как и далее следовать за Хайдеггером, нам нет никакой нужды, ибо оставшиеся рассуждения могут только лишь домыслить концепцию теории предопределённости индивида, но не изменить её кардинально. Поэтому на этом позвольте и закончить.

 

 

Заключение

Данная теория позволит нам отойти от привычного понимания, на которое сетует М.Хайдеггер, говоря: ”Люди сплошь да рядом представляют себе послание бытия как просто историю...”, ибо она совершенно чётко и абсолютно очевидно говорит нам о том, что именно из содержания ускользания послания бытия, в котором сменяют друг друга огромные потоки информации, составляющие эпохальные превращения следует понимать, а именно некую предопределённость человечества. Плохо ли это? Разве нам плохо? Изменит ли это нас? В смысле, не залезем ли мы на диван со словами: ”раз всё предопределено, будьте любезны...”. Не думаю. Ведь дело далеко не в манне небесной, которая должна снизойти на человека, а, скорее всего, в понимании процессов, которые имеют место в нашей жизни и адекватной реакции на них. Также не стоит понимать забвение, которое нас ждёт, как нечто конечное, ибо речь идёт только лишь об окончании роли индивида в социуме и природных процессах. Ведь сталкивается же наука с пока ещё необъяснимым феноменом вдруг открывшихся безумных познаний лингвистики какого-либо индивида после пережитого им глубокого потрясения. В последний раз, наукой признанный факт, это была молодая особа, которая пережила глубокий обморок, после чего ей открылась возможность изъясняться на 120 языках мира, причём некоторые диалекты для человечества являли собой уже мёртвый язык. Не отголоски ли это древнего Единящее Единство Единое? Как знать...

Некоторые могут сказать, что предопределить всё слишком сложно и футуристично. Что ж, позвольте и мне тогда задать вам вопрос. Как вы думаете, если человечество переживёт сейчас какой-либо природный катаклизм и выживет всего лишь горстка людей с уровнем образования 10-го класса (естественно, подразумевается также уничтожение всех знаний в виде книг и техники), насколько сложно для них будет создать компьютер Pentium 4? Не говоря уже о применении нанотрубок, уже полученных на основе фуллерена C 60, в качестве нано-транзисторов, которые, уже в течении 2-3-х лет будут поставлены на поток и применены в новом продукте – процессоре террагерцовых мощностей. Так вот, для них, думается, и устаревшая технология в виде электроннонесущих эмиттеров и процессы дифундирования “дырок” иридия при изготовлении p - n переходов в n -область 5-валентного кремния, полученного добавлением сурьмы, будет загадка, не говоря уже об алгоритмах плавающей точки, заложенных в сопроцессор. Как вы думаете, для них это не будет ли слишком сложным?

А ведь для теперешнего социума это не проблема. Но вместе с этим мы ещё не достигли уровня создания не то, что живого интеллекта, искусственного не можем ещё создать, равно как и центральную нервную систему. Только-только ведутся ещё работы по созданию новых спинномозговых каналов на основе стволовых клеток. И то мы их не создали, мы лишь обнаружили их свойства превращаться в любой из четырёх типов человеческой ткани для надстройки такового. Так вот, когда мы будем в состоянии создать нечто не только живое, но и разумное, наподобие человеческого организма (а как он удивительно умно и невероятно сложно построен, распространяться здесь не будем), когда у нас будет подобающий уровень технократического развития, вот тогда, как мне кажется, это не будет казаться уж очень сложным и футуристичным. А пока...

 

 

Список используемой литературы

 

1. М.Хайдеггер. Время и Бытие: Статьи и выступления / Пер. с нем. – М.: Республика, 1993. – 447с. (Мыслители XX в.)

2. Гейдар Джемаль Неоленинизм в XXI веке / [Электронный ресурс].– 2000. – Режим доступа: http://www.archipelag.ru/authors/djemal/, http://uprising.chat.ru/neoleninXXI.htm – Дата доступа: 0 2.10.2006 .

 

 

 

 


№28 дата публикации: 01.12.2006  

 

выход | наверх | e-mail